руки жёлтые в свете лампочки;
почему-то всегда так кажется:
перечитывать-перетачивать
гальку букв, укреплений вражеских,
научась у морей усердию –
можно трепетно, терпеливо. но
нет ни дна, ни конца, ни тверди нет –
если солнце тебя копирует,
расплескав по витринам, лужицам,
веселится. а мне-то – осенно-
беспрестанно без снов недужится.
вместо имени – знак вопроса. и
я запуталась: где ты… где же ты
хоть флажками, хоть нотно/письменно
передать бы - … странице бежевой
безразлично: поймут иль высмеют;
ей стареть без конверта в ящике;
не заботясь о расстояниях,
письмах, прочей эпистолярщине…
а тем временем порты Дании
наводняют суда бумажные
и во мне самой полноводие,
полноветрие. – полнясь сажею,
трубы чертят границы города
и небес. вечер вновь чернильницу
опрокинет, зальёт все улицы…
из-за тридевять – снимок мыльницей
мне пришлёшь, подписав: ‘не хмуриться!’